ФОНД: РОЗЕНКРАНЦ И ГИЛЬДЕНСТЕРН

[nazavzhdy]

РОЗЕНКРАНЦ И ГИЛЬДЕНСТЕРН

........ «Актёр: Вам знакома эта пьеса?
Гильденстерн: Нет.
Актёр: Жуткая резня. Восемь трупов.
Гильденстерн: Шесть.
Актёр: Восемь!»
(Розенкранц и Гильденстерн мертвы. Том Стоппард) ……..

…….. «Жизнь, которой мы живем, близка к правде, как бельмо на глазу, и когда вдруг кто-то изменяет ее — начинается гротеск»
(Розенкранц и Гильденстерн мертвы. Том Стоппард) ……..

Конечно, я о них знала.
Таких как Розенкранц и Гильденстерн мало кто знает – они всегда идут фоном, второстепенными героями, актёрами второго плана. Кто на них обращает внимания, нам ведь всё Офелий подавай, на худой конец Гертруд, или, если уже совсем всё плохо по Офелиям – Гамлетов.
Мы даже Фортинбраса запомним быстрее – как символ ожидания. Но не двух этих чудиков, зачем-то вписаных в трагедию нелепым фарсом.
Но Гамлета я знала напамять, потому Р. и Г. мимо меня не прошли. Хоть сами они как раз и были созданы для того, чтобы проходить мимо. И один драматур и режиссёр это подметил, выпятив и выставив красной нитью.

Когда я впервые посмотрела «Розенкранц и Гильденстерн мертвы» - я аплодировала, хохотала, потом задумчиво пересматривала – одним словом, всячески проявляла восторг и восхищение.

Розенкранц и Гильденстерн шли по «Гамлету, принцу датскому» - и шли они внезапно передним планом, эти вечные герои второго плана.
Где-то, фоном Р. и Г., разворачивалась трагедия. Офелия заламывала руки, а Гамлет советовал ей замуж за дурака. Или в монастырь, тут уж как сложится.
У Офелии не сложилось.
Розенкранц и Гильденстерн подбрасывали монетку – чёт, нечет – и философствовали.
Где-то сползал по ковру Полоний, а Гертруде уже налили бокал вина. Уныло завывал призрак короля – прощай, прощай и помни обо мне…

…….. «— А это кто?
— Брат короля и дядя принца.
— Не самый лучший брат…
— Не самый лучший дядя, как покажет время.»
(Розенкранц и Гильденстерн мертвы. Том Стоппард)

Короче, не складывалось ни у кого – и только Р. и Г. шли куда-то – знать бы самим, куда. Не видя и не замечая древней трагедии. Обычной, если вдуматься, семейной трагедии, Стоит лишь заменить декорации и антураж. Долой всех призраков и королей, не трогайте прах Йорика – трагедия несчастной семьи стара как мир, и Гамлет-алкоголик, поехавший на Фрейде, и мама с отчимом, и девушка, влюблённая в героя. И ожидание Фортина, как доброго дядюшки-психиатра…
И всегда, всегда найдётся парочка не ввязаных в трагедию. Прошедших мимо, хоть и сквозь, свидетелями, не заметившими собственно действия – подбрасывающих монетку на руке.
Чёт-нечет. Орёл или решка.
Розенкранц и Гильденстерн.
Орёл, орёл…

… Розенкранц и Гильденстерн ехали по фронту.
Лошади пофыркивали, Р. и Г. дремали в сёдлах – они всегда словно пребывают в полусне, вы заметили?
- Так, слушать меня внимательно. – сказала я.
Р. и Г. раскрыли и подняли на меня свои полусонные взгляды.
- Не отставать, Молчать, когда я договариваюсь на постах. Не сходить с лошади, пока не разрешат. До ветру ходить только на копыто. При выстрелах и взрывах слушать мои команды или команды того, когго я вам представлю как командира. как поняли?
Р. и Г. пожали плечами. Поняли, чего уж не понять.
И только Розенкранц украдкой продолжал подбрасывать монетку. Орёл выпал в сто пятидесятый раз.
Мы стояли в стороне. Очередной блокпост решал – проверять наши седельные сумки или нет, мы были непротив – проверяйте, ничего запрещённого. Ни луков, ни шпаг, ни даже кремневого ружья.
Блокпост имел боевое прошлое, поэтому мы все вместе плавно вышли на уровень «бойцы вспоминают минувшие дни», поговорили о благословенном четырнадцатом и кто где стоял, а кто что освобождал. Блокпост заработал витамины и, записав номер телефона, благополучно распрощался с нами.
Копыта наших лошадей поцокали дальше. Мы улыбались и переглядывались. Хороший был блокпост. Страдающий от понимания, что он блокпост, а должен быть на первой линии.
Поэтому внушал надежду, что если вдруг что – первая линия получит подкрепление. Рука бойца колоть не устала.
Розенкранц и Гильденстерн проснулись от дрёмы и спросили:
- А чо хотели?
- Да ничего. Поговорить о боевом прошлом. – ответили мы.
- Какое там у них прошлое… - зевнули Р. и Г., разом перечеркнув и штурм в секторе А, и бои на луганских дорогах.
Одним словом, всё – о чём так сладко вспоминал оставшийся блокпост.

Мы подъезжали к передовой.
Наши лошади осторожно обошли воронку, прямо на асфальте. Мы помнили эту воронку, и лошади наши её помнили. Мы помнили тот обстрел, с которым мы разминулись ровно на пятнадцать минут.
- Плохой асфальт. – сказал Гильденстерн.
- Воронка. – буркнула я.
Но они уже не слышали, вяло обсуждая проблемы автодора.
- Конечно, если воровать на уровне автодора, то асфальт и будет сходить вместе со снегом. – убеждал Гильденстерн.
А Розенкранц согласно подбрасывал монетку.
Я хотела объяснить, что как раз эти дороги не сошли со снегом. Они сошли ранее, с танковыми траками, со взрывами – но не преуспела. Розенкранц и Гильденстерн уже дремали в сёдлах.

… мы стояли на привале.
Одна из лошадей потеряла подкову, и мы доставали домкрат, инструменты и терпение – одним словом, всё, что требуется в таких случаях.
Розенкранц и Гильденстерн спешились и отошли на обочину.
- Стоять! – закричала я. – Я же предупреждала, писять только на копыто!
Они пожали плечами.
Розенкранц посмотрел в небо. Безоблачное жаркое летнее небо. Гильденстерн застёгивал гульфик.
- А к морю мы поедем? – спросил он.

Море было рядом. И небо было рядом. И можно было сделать пятнадцатиминутный крюк и прибыть в место, где небо и море сходятся вместе, благословляемые узкой линией прибрежных пляжей.
Но к морю сегодня уже было нельзя. Не успевали мы к морю. День клонился к закату.
- Нет, не успеем к морю. – ответила я. – Нам бы успеть подкову сменить.
- Да там делов-то… До вечера управимся. - полусонно протянул Розенкранц.
Как раз до вечера тянуть было нельзя. И подтверждением этому неподалёку раздался глухой взрыв.
Наш экипаж поёжился и подошёл поближе к лошадям. Я заторопила ремонтников. Мы находились близко, непозволительно близко к передовой.
- Будет дождь. – протянул Гильденстерн, поглядывая на безоблачное небо. – Гремит вроде…
- Это не гром. – сказал удивлённо кто-то из нас.
- Гром, гром… Я точно слышал. – убеждённо сказал Гильденстерн.
- Я ничего не слышал. Что надо слышать? – спросил Розенкранц, подбрасывая монетку.
Чёт-нечет.
Бахнуло снова, уже ближе.
- О, снова орёл! – воскликнул Розенкранц, а Гильденстерн бросил ему очередную монетку.
Мы удивлённо смотрели на них. Они действительно не слышали.
Очевидно, чтобы слышать – нужно знать, что слышать. Ну, или уши Р. и Г. были устроены как-то совсем по-другому.

…….. «— Я не верю в Англию!
— И что же, это, по-твоему, шутка картографов?»
(Розенкранц и Гильденстерн мертвы. Том Стоппард) ……..

Тем временем гремело, и гремело уже изрядно.
- Давайте, давайте. Мы тут останемся, сменим подкову, а вы увозите людей. – сказали нам военные.
- Быстро по коням. – скомандовала я.
- А почему быстро? Я ещё не сходил на подкову. – сказал Розенкранц, расстёгивая гульфик.
- Быстро! – заорала я.
Розенкранц и Гильденстерн пожали плечами и вспрыгнули на лошадей.

… - Стой-стой! – кричала я, увидев встречный дилижанс.
Дилижанс был санитарным, и именно в нём, навстречу нам и мимо нас, катили те медики, с которыми мы и планировали встретиться.
- Стой-стой! – кричали они.
Затем мы соскакивали с лошадей и мчались навстречу друг другу.
Три минуты быстрого разговора на дороге – дольше нельзя.
- Трёхсотый у нас. – махнули рукой медики в сторону дилижанса.
- Тяжёлый? – спросила я.
- Не. Три минуты терпит. – сказали медики.
- Вот это мы ехали так далеко, чтобы постоять три минуты на дороге? – зевнул Розенкранц, когда мы распрощались с медиками.
- У них трёхсотый, они долго не могут. – бросила я.
Но они уже дремали, не слыша моих объяснений.

… мы разговаривали с командиром. Розенкранц и Гильденстерн стояли рядом.
Только что мы расстались с группой. Бойцы уехали в направлении промзоны Эльсинора.
- Большие потери? – спросила я.
- Половина осталась. – ответил командир.
- Убежали? – удивился Гильденстерн.
Командир посмотрел на него как на придурка – хотя, по большому счёту, таковым Гильденстерн и был.
- Убежали. Кто в двести, кто в триста. – угрюмо буркнула я, подталкивая Гильденстерна к лошади.
А Розенкранц подбрасывал монетку.
Чёт-нечет. Орёл или решка.
Опять орёл.
Они явно не слышали слов командира. Чтобы слышать – нужно знать, что ты хочешь услышать. Ну, или уши у них были устроены как-то совсем по-другому.

…….. «У нас много талантов, и главный из них — талант к умиранию. Мы можем умирать героически, комически, иронически, неожиданно, медленно, отвратительно, очаровательно, а также с грохотом.»
(Розенкранц и Гильденстерн мертвы. Том Стоппард) ……..

… мы летели по дороге и тревожно поглядывали направо. Считается, что можно успеть что-то заметить, и будет фора в полторы-две секунды.
Смешно всё это. Не будет форы, не успеешь ты её осмыслить.
Молиться! – приказала я новичкам.
Новичкам всегда следует молиться в таких случаях. Там, на небе. слышат новичков. Во всяком случае в это хотелось бы верить.
Новички восприняли это как-то странно. Розенкранц вдруг начал рассказывать анекдот. Гильденстерн напевал.
- Молчать! – взревела я.
Они удивлённо, но покорно замолчали. С чем-чем, а с дисциплиной у них было неплохо.
- А почему мы так быстро едем? – спросил вскоре Розенкранц. – Так никаких подков не хватит.
- Всё-всё, уже можно ехать медленно. – сказал кто-то.
Мы проскочили стометровку.
- Плохие дороги, зачем так гнать. – посетовал Гильденстерн.
- Затем что плохие дороги. – туманно ответил кто-то, и мы все засмеялись.
Розенкранц и Гильденстерн удивлённо посмотрели на нас и снова задремали.

…….. «...должно быть, был момент, тогда, в самом начале, когда мы могли сказать - нет. Но мы как-то его упустили.»
(Розенкранц и Гильденстерн мертвы. Том Стоппард) ……..

… мы ехали назад. Я горбилась в седле.
Я всегда таким горбом выезжаю из рейса назад, в мирное поле. Наверное, мои плечи давит груз увиденного, услышанного.
- Так мы войну и не увидели. – сказал Гильденстерн.
- Не повезло. – ответил Розенкранц и подбросил монетку.

Снова выпал орёл.

…….. «Половина сказанного им имела скрытый смысл, а другая вообще не имела смысла.»
(Розенкранц и Гильденстерн мертвы. Том Стоппард) ……..

https://www.facebook.com/diana.makarova.37/posts/1564738790253483

Реквізити Ф.О.Н.Ду Діани Макарової.