![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
nazavzhdy posting in ![[community profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/community.png){kind=small}
lenta_ua- Волонтёёёёёёёры….. – как-то странно, настороженно-мягко улыбаясь, повторил полицейский, взяв в руку стопку наших паспортов.
Полицейская машина остановила нас на дороге, ведущей к…
… а я не буду вам рассказывать, куда и откуда вела эта дорога. По той причине, что дорога вела в объезд КПВВ, была она почти грунтовой – стало быть, сегодня я нарушила одно официальное правило и одно чисто своё, то-есть наиглавнейшее, никогда и ни при каких обстоятельсвах не нарушаемое – не ездить по грунтовым дорогам, а я поехала, и экипаж повела…
А служила эта дорога ничем иным как контрабандным коридором.
А контрабандный коридор – дело очень вкусное, особенно в такой Зоне АТО, где контрабанда практически узаконена невидимыми и неслышными высочайшими эдиктами с обеих сторон – и наша сторона здесь играет не последнюю роль.
А дело это очень вкусное, иначе почему сегодня, на этой плёвонькой грунтовой дороге нас остановили уже во второй раз – сначала машина одного из батальонов МВД, затем машина с местной полицией.
- Ишь как присели на вкусное… - прошептал Паша, наша совесть и всегдашнее недоверие как-бы-чего-не-вышло.
Прошептал тихо, так что полицейский, конечно, не услышал.
- А почему не через КПВВ? – спросил у нас полицейский, улыбающийся мягко и настороженно.
Паспорта оставались уютно лежать в его крепкой мягкой с виду длани, похоже, он даже не собирался их раскрывать.
- КПВВ? – дружно распахнули глаза мы. – А где это?
Полицейский снова мягко усмехнулся.
Тут ведь такое дело – никто не обязывает ездить только через КПВВ, если есть ещё одна дорога. Мы вправе выбирать дорогу – если вход на неё не увенчан табличкой «ПРОЕЗД ЗАПРЕЩЁН!»
… - Ох, беда мне. Нарушила я главное правило. – смиренно напеваю я, внимательно глядя под ноги – то-есть под колёса, пока шальная наша Ритка крутит баранку своими прекрасными загорелыми руками и усмехается в стиле «Не боись, всё будет отлично»
- Почему главное? Какое главное? – интересуется кто-то из стажёров.
Да, в этом рейсе есть стажёры. Стажёров у нас целая очередь. Все фондёры хотят в Зону АТО.
- Потому что наиглавнейшее правило фронтового волонтёра… - начинаю я, а экипаж подхватывает дружным хором – НЕ ЕЗДИТЬ ПО ГРУНТОВКАМ!
- Ааааа… А я думала, главное правило – не писать в посадке. – говорит стажёр.
- Не, ну это… Ну, это даже не правило. Это модус вивенди. А по грунтовкам ни-ни. – говорю я. – И будет мне от Учителя на орехи, ой будет.
- ругать будет? – спрашивает стажёр.
- Что ты. Что ты, кто же нас в нашем возрасте ругает? Всё будет совсем не так. – горько улыбаюсь я. – Нам скажут приблизительно так: «ну, я так и знал, всё понятно…» Я начну возражать и объясняться, а мне ответят: «не продолжай, не продолжай…» И махнут рукой небрежно.
- И что? Это так серьёзно? – спрашивает кто-то.
- О, это хуже всего, когда мужчины так говорят. лучше бы ругали, ей-Богу. – объясняю я, и все в автобусе грустно похихикивают.
Все, кроме Паши, единственного мужчины нашего рейса. Потому что Паша сам мужчина, и тоже умеет так говорить.
Вот потому он сдержанно прячет улыбку в несуществующие усы и лёгкую дорожную небритость, впрочем, не забывая поглядывать под ноги, то-есть под колёса.
По грунтовкам ездить нельзя. Точка.
Вы можете дотошно выспрашивать – а почему нельзя, а если грунтовка да не совсем, а как жи ж…
Но тут же мы посоветуем вам обратиться с расспросами к волонтёрам и военным, погибшим на минах, заложенных на грунтовых дорогах – и, я уверена, ваши расспросы тут же прекратятся.
Да, есть дорога. Относительно прекрасная дорога через КПВВ – и вы можете пойти по ней.
Если вас не интересует результат, конечно.
Потому что придя на КПВВ (контрольный пункт входа-выхода) – вы тут же отправитесь загорать на обочину, а то и на полный шмон. И тут же вы поймёте, что на КПВВ волонтёры – существа в принципе, совершенно бесправные.
вы будете с тоской наблюдать, как мимо вас проезжают и вольно пропускаются через КПВВ все, кто имеет на это право:
- жители ДНР и ЛНР, приехавшие в Украину чтобы получить пенсию и сделать налёт на рынок или супермаркет, набить машину дешёвыми продуктами, да и назад отправиться в свою Д/ЛНР-ию. Не забыв при этом дать мзду в холёные руки погранцов, фискалов, сбушников, безграничных хозяев пропускного пункта. Эта дань имеет чёткую таксу, они почти не скрывается, она практически узаконена.
- жители Д/ЛНР, работающие на украинской стороне.
А чего вы удивлены? – множество жителей-новороссов нашли тёплые места для работы на украинской стороне. Я знаю, что даже среди охраны одного из мэров украинского города работает такой себе ДНР-овец. И, вероятно, он не один такой.
- фуры с практически узаконенной контрабандой, фуры, которые совершенно не досматриваются погранцами, фискалами и безопасниками. Но более того – машина мобильной группы по борьбе с контрабандой (SIC!) проводит эти фуры через КПВВ и дальше, через нули на сторону противника. А шо? У нас с этим запросто.
А волонтёры? – не.
Вы можете бесконечно доказывать, что едете на нули, что ребята ждут там передачу, что вчера их накрыло, и вы везёте жизненно необходимые вещи – вам только улыбнутся в ответ. В лучшем случае. В случае обычном вас просто не услышат.
Военные на КПВВ давно перестали слышать чей-либо голос, кроме голоса денег.
Вот и будете загорать вы на обочине, если вы волонтёр начинающий.
А если вы волонтёр опытный, то вы позаботитесь, чтобы с той стороны, со стороны позиций после КПВВ к вам подъехали ваши военные, и провели через пункт входа-выхода.
И будете вы в сотый раз наблюдать картину, как подлетают со стороны нулей стреляные и битые машины, как выскакивают из них запыленные, загорелые бойцы и командиры, как машут они вам рукой – щас договоримся. И как затем бегут они к стояночке с Амароками, Лендроверами, чистенькими и вылизанными, как подлетают они к погранцам, чистеньким и сияющим новой формой и холёными мордами – и как склоняются головы боевых ребят с униженной просьбой – пропустите волонтёров, это к нам…
Если вы опытный волонтёр, вы видели всякое – вы видели даже как бледнеют от ярости небритые пыльные лица ваших, как тянется рука к оружию, как вовремя спохватывается воин перед чиновником-мздоимцем в военной форме, и будет вам в сотый раз горько за это унижение. За эту кастовость в нашей Зоне АТО. За то что люди, каждый день могущие погибнуть, должны склоняться перед жирными вшами, присосавшимися и процветающими на пунктах ввода-вывода.
Едет парень из Киева в ДНР. Едет к матери.
У матери рак четвёртой стадии. Сделать ничего нельзя – но хоть попрощаться…
- Нормально прошёл? – спрашиваем мы у него по возвращении.
- Нормально. Мама умирает, но ехать никуда не хочет. Сказала, умрёт дома.
- А пункты КПВВ? – спрашиваем мы.
- Тоже нормально. В ДНР забрали только телефон, на украинской стороне только полторы тысячи гривен. Нормально прошёл, я считаю. – спокойно отвечает он.
- как забрали? – ахаем мы. – Что сказали?
- Ну, пограничник обыскивал. Вытащил полторы тысячи, сказал «Это моё, понял?». Я сказал, что понял, и прошёл.
- А ДНР?
- А на ДНР просто забрали телефон и ничего не сказали.
- А почему ты про наших мне сразу не сказал? – возмущаюсь я.
Он улыбается и пожимает плечами. И я понимаю.
Ему туда возвращаться скоро, маму хоронить. Там же и при тех же. Куда ему говорить, куда жаловаться?
Себе дороже будет.
… - А пам»ятаєш, Андрію, коли тільки збирались ставити ці КПВВ, я була проти?
- Та пам»ятаю. Ти завжди проти. – чухає він бриту голову.
- А ти сказав, що так треба. Що вже дуже багато випадків терактів в Україні. І ці КПВВ допоможуть припинити теракти.
- Так. – каже він, хмурячись.
- А я тобі сказала, что ці КПВВ – це купа нових жирних вошей на нашу голову. І що нікого вони не захистять, лише дадуть нові гроші в чиїсь кишені. А ти сказав мені тоді.
- - І я згодився. – каже він. – І пам»ятаєш, що я сказав тобі у відповідь?
- Пам»ятаю. Ти сказав – «а ми навіщо? Будемо боротись» А потім, коли створювали цей бірюковсько-порошенківський проект з мобільними групами по боротьбі з контрабандою. Я тобі сказала – о, ще одні воші на нашу голову.
- І що я відповів? – посміхається він.
- Те що й завжди. А ми навіщо? будемо боротись.
- От і борись. – каже він.
- Андрію, але ж я волонтер. ну, що я можу, крім того що оце зараз їду по грунтовці, об»їжджаючи КПВВ. Бо хлопці, які мали мене зустріти, втратили свою єдину машину. Вона розбита прямим попаданням міни. Ну, нема на чому їм виїхати назустріч. І що я можу, що?
- Ти можеш написати пост. Прнаймні написати пост. Це теж немало. – каже він і знову розчиняється в тумані своєї вічності.
- Андрію! – кричу я. – Не йди. Слухай, тут мало написати пост. Ніхто не почує, усі вже звикли до цієї системи, іншим пофіг.
- Почують… - сміється він здалеку. – Кому треба, завжди почують. І слухай. Ти теє…. Ти оце припиняй їздити грунтовками, чуєш?
- Чую. – зітхаю я.
- Обіцяй.
- Та обіцяю. Обіцяю…
Бороться невозможно.
Говорить и знать – необходимо.
Так и живём.
Так и умираем.
Я умираю всякий раз, когда вижу, как склоняется голова обстрелянного командира перед жирной харей мздоимца на КПВВ – а других там нет. Там если ты не берёшь, тебя свои же подставят. система не любит выпендрёжа. Система любит, чтобы все как один замараны. Только тогда система живёт и процветает.
Если ты хочешь бороться – тебя либо вытолкают, либо взорвут. Где-нибудь на грунтовке. Или на Т-образном перекрёстке. Так, Андрію?
…………….........................................................
https://www.facebook.com/fondDM/posts/1806138682978235
Реквизиты Ф.О.Н.Да Дианы Макаровой.
Полицейская машина остановила нас на дороге, ведущей к…
… а я не буду вам рассказывать, куда и откуда вела эта дорога. По той причине, что дорога вела в объезд КПВВ, была она почти грунтовой – стало быть, сегодня я нарушила одно официальное правило и одно чисто своё, то-есть наиглавнейшее, никогда и ни при каких обстоятельсвах не нарушаемое – не ездить по грунтовым дорогам, а я поехала, и экипаж повела…
А служила эта дорога ничем иным как контрабандным коридором.
А контрабандный коридор – дело очень вкусное, особенно в такой Зоне АТО, где контрабанда практически узаконена невидимыми и неслышными высочайшими эдиктами с обеих сторон – и наша сторона здесь играет не последнюю роль.
А дело это очень вкусное, иначе почему сегодня, на этой плёвонькой грунтовой дороге нас остановили уже во второй раз – сначала машина одного из батальонов МВД, затем машина с местной полицией.
- Ишь как присели на вкусное… - прошептал Паша, наша совесть и всегдашнее недоверие как-бы-чего-не-вышло.
Прошептал тихо, так что полицейский, конечно, не услышал.
- А почему не через КПВВ? – спросил у нас полицейский, улыбающийся мягко и настороженно.
Паспорта оставались уютно лежать в его крепкой мягкой с виду длани, похоже, он даже не собирался их раскрывать.
- КПВВ? – дружно распахнули глаза мы. – А где это?
Полицейский снова мягко усмехнулся.
Тут ведь такое дело – никто не обязывает ездить только через КПВВ, если есть ещё одна дорога. Мы вправе выбирать дорогу – если вход на неё не увенчан табличкой «ПРОЕЗД ЗАПРЕЩЁН!»
… - Ох, беда мне. Нарушила я главное правило. – смиренно напеваю я, внимательно глядя под ноги – то-есть под колёса, пока шальная наша Ритка крутит баранку своими прекрасными загорелыми руками и усмехается в стиле «Не боись, всё будет отлично»
- Почему главное? Какое главное? – интересуется кто-то из стажёров.
Да, в этом рейсе есть стажёры. Стажёров у нас целая очередь. Все фондёры хотят в Зону АТО.
- Потому что наиглавнейшее правило фронтового волонтёра… - начинаю я, а экипаж подхватывает дружным хором – НЕ ЕЗДИТЬ ПО ГРУНТОВКАМ!
- Ааааа… А я думала, главное правило – не писать в посадке. – говорит стажёр.
- Не, ну это… Ну, это даже не правило. Это модус вивенди. А по грунтовкам ни-ни. – говорю я. – И будет мне от Учителя на орехи, ой будет.
- ругать будет? – спрашивает стажёр.
- Что ты. Что ты, кто же нас в нашем возрасте ругает? Всё будет совсем не так. – горько улыбаюсь я. – Нам скажут приблизительно так: «ну, я так и знал, всё понятно…» Я начну возражать и объясняться, а мне ответят: «не продолжай, не продолжай…» И махнут рукой небрежно.
- И что? Это так серьёзно? – спрашивает кто-то.
- О, это хуже всего, когда мужчины так говорят. лучше бы ругали, ей-Богу. – объясняю я, и все в автобусе грустно похихикивают.
Все, кроме Паши, единственного мужчины нашего рейса. Потому что Паша сам мужчина, и тоже умеет так говорить.
Вот потому он сдержанно прячет улыбку в несуществующие усы и лёгкую дорожную небритость, впрочем, не забывая поглядывать под ноги, то-есть под колёса.
По грунтовкам ездить нельзя. Точка.
Вы можете дотошно выспрашивать – а почему нельзя, а если грунтовка да не совсем, а как жи ж…
Но тут же мы посоветуем вам обратиться с расспросами к волонтёрам и военным, погибшим на минах, заложенных на грунтовых дорогах – и, я уверена, ваши расспросы тут же прекратятся.
Да, есть дорога. Относительно прекрасная дорога через КПВВ – и вы можете пойти по ней.
Если вас не интересует результат, конечно.
Потому что придя на КПВВ (контрольный пункт входа-выхода) – вы тут же отправитесь загорать на обочину, а то и на полный шмон. И тут же вы поймёте, что на КПВВ волонтёры – существа в принципе, совершенно бесправные.
вы будете с тоской наблюдать, как мимо вас проезжают и вольно пропускаются через КПВВ все, кто имеет на это право:
- жители ДНР и ЛНР, приехавшие в Украину чтобы получить пенсию и сделать налёт на рынок или супермаркет, набить машину дешёвыми продуктами, да и назад отправиться в свою Д/ЛНР-ию. Не забыв при этом дать мзду в холёные руки погранцов, фискалов, сбушников, безграничных хозяев пропускного пункта. Эта дань имеет чёткую таксу, они почти не скрывается, она практически узаконена.
- жители Д/ЛНР, работающие на украинской стороне.
А чего вы удивлены? – множество жителей-новороссов нашли тёплые места для работы на украинской стороне. Я знаю, что даже среди охраны одного из мэров украинского города работает такой себе ДНР-овец. И, вероятно, он не один такой.
- фуры с практически узаконенной контрабандой, фуры, которые совершенно не досматриваются погранцами, фискалами и безопасниками. Но более того – машина мобильной группы по борьбе с контрабандой (SIC!) проводит эти фуры через КПВВ и дальше, через нули на сторону противника. А шо? У нас с этим запросто.
А волонтёры? – не.
Вы можете бесконечно доказывать, что едете на нули, что ребята ждут там передачу, что вчера их накрыло, и вы везёте жизненно необходимые вещи – вам только улыбнутся в ответ. В лучшем случае. В случае обычном вас просто не услышат.
Военные на КПВВ давно перестали слышать чей-либо голос, кроме голоса денег.
Вот и будете загорать вы на обочине, если вы волонтёр начинающий.
А если вы волонтёр опытный, то вы позаботитесь, чтобы с той стороны, со стороны позиций после КПВВ к вам подъехали ваши военные, и провели через пункт входа-выхода.
И будете вы в сотый раз наблюдать картину, как подлетают со стороны нулей стреляные и битые машины, как выскакивают из них запыленные, загорелые бойцы и командиры, как машут они вам рукой – щас договоримся. И как затем бегут они к стояночке с Амароками, Лендроверами, чистенькими и вылизанными, как подлетают они к погранцам, чистеньким и сияющим новой формой и холёными мордами – и как склоняются головы боевых ребят с униженной просьбой – пропустите волонтёров, это к нам…
Если вы опытный волонтёр, вы видели всякое – вы видели даже как бледнеют от ярости небритые пыльные лица ваших, как тянется рука к оружию, как вовремя спохватывается воин перед чиновником-мздоимцем в военной форме, и будет вам в сотый раз горько за это унижение. За эту кастовость в нашей Зоне АТО. За то что люди, каждый день могущие погибнуть, должны склоняться перед жирными вшами, присосавшимися и процветающими на пунктах ввода-вывода.
Едет парень из Киева в ДНР. Едет к матери.
У матери рак четвёртой стадии. Сделать ничего нельзя – но хоть попрощаться…
- Нормально прошёл? – спрашиваем мы у него по возвращении.
- Нормально. Мама умирает, но ехать никуда не хочет. Сказала, умрёт дома.
- А пункты КПВВ? – спрашиваем мы.
- Тоже нормально. В ДНР забрали только телефон, на украинской стороне только полторы тысячи гривен. Нормально прошёл, я считаю. – спокойно отвечает он.
- как забрали? – ахаем мы. – Что сказали?
- Ну, пограничник обыскивал. Вытащил полторы тысячи, сказал «Это моё, понял?». Я сказал, что понял, и прошёл.
- А ДНР?
- А на ДНР просто забрали телефон и ничего не сказали.
- А почему ты про наших мне сразу не сказал? – возмущаюсь я.
Он улыбается и пожимает плечами. И я понимаю.
Ему туда возвращаться скоро, маму хоронить. Там же и при тех же. Куда ему говорить, куда жаловаться?
Себе дороже будет.
… - А пам»ятаєш, Андрію, коли тільки збирались ставити ці КПВВ, я була проти?
- Та пам»ятаю. Ти завжди проти. – чухає він бриту голову.
- А ти сказав, що так треба. Що вже дуже багато випадків терактів в Україні. І ці КПВВ допоможуть припинити теракти.
- Так. – каже він, хмурячись.
- А я тобі сказала, что ці КПВВ – це купа нових жирних вошей на нашу голову. І що нікого вони не захистять, лише дадуть нові гроші в чиїсь кишені. А ти сказав мені тоді.
- - І я згодився. – каже він. – І пам»ятаєш, що я сказав тобі у відповідь?
- Пам»ятаю. Ти сказав – «а ми навіщо? Будемо боротись» А потім, коли створювали цей бірюковсько-порошенківський проект з мобільними групами по боротьбі з контрабандою. Я тобі сказала – о, ще одні воші на нашу голову.
- І що я відповів? – посміхається він.
- Те що й завжди. А ми навіщо? будемо боротись.
- От і борись. – каже він.
- Андрію, але ж я волонтер. ну, що я можу, крім того що оце зараз їду по грунтовці, об»їжджаючи КПВВ. Бо хлопці, які мали мене зустріти, втратили свою єдину машину. Вона розбита прямим попаданням міни. Ну, нема на чому їм виїхати назустріч. І що я можу, що?
- Ти можеш написати пост. Прнаймні написати пост. Це теж немало. – каже він і знову розчиняється в тумані своєї вічності.
- Андрію! – кричу я. – Не йди. Слухай, тут мало написати пост. Ніхто не почує, усі вже звикли до цієї системи, іншим пофіг.
- Почують… - сміється він здалеку. – Кому треба, завжди почують. І слухай. Ти теє…. Ти оце припиняй їздити грунтовками, чуєш?
- Чую. – зітхаю я.
- Обіцяй.
- Та обіцяю. Обіцяю…
Бороться невозможно.
Говорить и знать – необходимо.
Так и живём.
Так и умираем.
Я умираю всякий раз, когда вижу, как склоняется голова обстрелянного командира перед жирной харей мздоимца на КПВВ – а других там нет. Там если ты не берёшь, тебя свои же подставят. система не любит выпендрёжа. Система любит, чтобы все как один замараны. Только тогда система живёт и процветает.
Если ты хочешь бороться – тебя либо вытолкают, либо взорвут. Где-нибудь на грунтовке. Или на Т-образном перекрёстке. Так, Андрію?
…………….........................................................
https://www.facebook.com/fondDM/posts/1806138682978235
Реквизиты Ф.О.Н.Да Дианы Макаровой.
