ФОНД Дианы Макаровой: КРОКОДИЛ
Aug. 10th, 2016 10:27 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
nazavzhdy posting in ![[community profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/community.png){kind=small}
lenta_uaКРОКОДИЛ
Эта новелла должна была войти в книгу "СЕКТОР V. Захалявна книжечка дикого волонтера" - но я её потеряла.
Вот так - потеряла и не нашла. Пыталась воспроизвести - не получилось.
Наверное, мне не хватало чего-то для вдохновения воспроизведения. Может, Крокодила?
:)
И тут вдруг, после Поли робокара, удивительного монстра, восстанавливаемого нашим Ф.О.Н.Д.ом (см. предыдущий пост) - мне бросили ссылку на чудом сохранившийся пост.
И где, где он сохранился?
И кто, кто его сохранил?
А ещё один мой любимый ребёнок - тот единственный, кого мне было жаль бросать, уходя из ЖЖ - сообщество "Україна. Пульс блогосфери" http://lenta-ua.livejournal.com/2269720.html [http://lenta-ua.livejournal.com/2269720.html/&h=taqhpwp47&enc=aznlzgjqa4oaipvapsvmvvlymuytavkygbnl0ermi630ffthzlkqvkd3kbvtyuebsmqgt1wbpxgd5topea3la2i177tcwckxbbxi1bqtvishndzkhvsjahekq551fyt0fclowlvvep1ycqlqqa6ndas5&s=1_green]
Спасибо, моя "Лента"
Спасибо людям, перехватившим моё знамя, мой маленький флажок в ЖЖ - и не бросившим его до сих пор.
И снова жаркий день лета 2014-го
Пыль, ржавый цвет обугленной техники на обочинах дороги
и Крокодил - легенда батальона имени Кульчицкого
Прочтите, кто не читал.
Перечтите, кто помнит.
Это о нас - два года тому назад
когда всё ещё только начиналось...
ДЕНЬ КРОКОДИЛА
(исправленное и дополненное)
- Чем вы занимались? - спрашивает меня услужливый Фейсбук.
(послушайте, люди, живущие в Фейсбуке - вам никогда не хотелось найти программиста, который придумал эту навязчивую услужливость - чтобы набить ему морду? Мне хочется)
Чем я занималась...
Хм...
как тебе рассказать, Фейсбук?
... мы ехали напролом. На авантюру мы ехали.
Ехали мы под девизом "Ввяжемся в драку - а там посмотрим!"
ну, как обычно мы и действуем...
Понимаете, тут вот в чём дело - мы всегда учились у махновцев.
У любимой нашей Нацгвардии.
Она, Нацгвардия, всегда имела план - никакого плана и всё включено.
И всё у них получалось.
Мы, когда полгода назад ввязывались в эту драку на Майдане, тоже особого плана не имели. Какие уж тут планы...
Когда начали обеспечивать армию и Нацгвардию, тоже мало что планировали. Планы выстраивались потом.
Теперь же мы ехали с множеством сложностей:
- мы ехали в Славянск, по слухам, разбомблённый дочиста
- мы везли туда гуманитарную помощь, которой, по слухам, в Славянске завались, потому что ж пошли же фуры, и вообще куча ж фондов с гуманитарным уклоном, и государству попиариться только дай, и кому мы там будем нужны с нашими парой тонн
- мы ехали в Славянск, о котором ничего не знали и не представляли, где будем раздавать эти наши продовольственные наборы, кому будем раздавать
- на кого нам опереться, мы тоже не слишком хорошо представляли, потому что знакомых в Славянске у нас как-то и не было
- к тому же у нас была наша обычная задача, мы должны были развести по блокпостам заказы для наших мальчиков.
Как это всё можно было успеть за день-два, мы вообще не представляли.
Но в драку ввязались.
... ха!
Нет у нас никого в Славянске, говорите.
Да у нас оказалось столько людей в Славянске, что у нас просто глаза разбегались - на чью руку опереться. А что касается охраны, то она у нас была, и в огромных количествах.
Нас без охраны даже... короче, никуда не отпускали.
Но началось всё с Крокодила.
Мы стояли на въезде в Изюм.
Нам позвонили и велели стоять. Мы привыкли слушаться, когда нам велят военные. Мы послушно и терпеливо ждали.
Крокодил появился вначале звуком. Крокодил всегда проявляется вначале звуком.
Затем ты видишь развевающиеся флаги.
Затем отцифровываешь самопальную броню, несущуюся стремительным домкратом, потом визг тормозов - и ссыпаются из Крокодила пыльные, как бы навстречу бегущие, но так, не без достоинства, ровно настолько чтобы красиво развевались концы повязанных на головы бандан - а морды-то все знакомые. Родные морды.
И эдак не совсем торопливо, но и не медленно идут целоваться и обниматься.
А у некоторых членов команды декольте. Санди и Ирка знают, как надо одеваться в дорогу.
Киваем Крокодилу, этому символу Первого батальона, этой легенде Славянска.
Некоторые, кто не в теме, спрашивают скромно-горделиво:
- Ну, как вам наш Крокодил?
- Да мы вашего Крокодила знали, ещё когда даже вы с ним знакомы не были! - не выдерживаем мы этой напускной важности и ржём.
Ну да. Мы с Крокодилом давно знакомы. Ещё с того дня, когда выехали провожать его от Киева к Славянску.
Только тогда у Крокодила ещё не было имени.
А вот вам моё первое описание легенды Первого батальона.
А вот вам Крокодил!
"... Колымагу увидела я сразу. Действительно, она одна была такая.
И то что увидите вы на фотографии, совершенно не передаёт её убийственного очарования.
Бронированные листы железа, обшивающие дряхлый тот пикап, издавали запах свежеспиленного металла и свежевылитой краски. Художественные фисташково-серые мазки как бы изображали камуфляж, пристроенная сзади бронированная будка угрожала бойницами, предназначенными для автоматчиков, номер и фары отсутствовали, водитель нервно покрикивал, чего, это, мол, его на каждом посту останавливают - и над всем этим великолепием развевался украинский флаг.
Мы сгибались пополам от хохота и восхищения, мы хлопали свежевыкрашенные бока этого БэТэЭра серии Сампанклепав.
И притормаживали проезжающие мимо автомобили.
И восхищённо-изумлённо сворачивали шеи водители.
И читалась в их взглядах зависть - зависть мальчиков, имеющих покупные игрушки - перед игрушкой, сделанной самим пацаном.
Грубой, самодельной - но такой внушительной игрушкой...
... Когда обе машины - быстрая, гружённая стратегическим грузом, и колымага, сама вся суть стратегия, уехали - мы растерянно переглянулись:
- А что, так никто колымагу и не сфотографировал?
- Так небось военная ж тайна! Секретное оружие. - предположила я.
- Ага. Секретно ползущее через всю Украину? - оборжала меня команда..."
Самым первым АТОмобилем был Крокодил.
И я горжусь тем, что была среди тех, кто провожал его на фронт.
СЛАВЯНСК. ЦВЕТ ВОЙНЫ
Послушайте, я не могу уже слушать песни о разрушенном Славянске.
Я не могу слышать о том, что в Славянске не осталось ни одного целого дома.
Я дам фотографии и в этом посте. И я покажу много разрушенных домов. Но прошу учитывать, что эти дома мы специально выискивали, колеся по городу на чём? - правильно, на том же Крокодиле.
Потому что без автоматчиков и пулемёта нас Первый батальон не отпускал никуда.
А Славянск - ну, он такой большой город. Там стоят многоэтажные дома. Во дворах относительно чисто, во дворах мусорные баки. Кажется, мусор вывозят регулярно.
Во дворах сидят бабушки в халатах.
По улицам катят коляски молодые мамы.
Люди возвращаются в город. На улицах достаточно многолюдно.
В некоторых многоэтажках есть дыры от снарядов, да. Но на вопрос, сколько погибло людей в этих квартирах, нам удивлённо отвечают:
- Да не было там людей. Да и вообще...
Да, людей к тому времени было мало. Многие эвакуировались, прочие прятались.
Артиллерия работала достаточно точно. Били по промышленным зданиям, по зданиям административным - по тем гнёздам, где были кубла сепаратистов.
Также били по некоторым частным домам, жители которых были изгнаны сепаратистами, опять же, для обустройства огневых точек и эдаких штаб-квартир.
Откуда знали об этих точках? - а разведка доносила.
И рассказывали местные.
Местные постоянно наносили точки на карту. И точки были точными.
Что, не погибли местные жители во время этих артобстрелов? - погибли.
И это самое страшное в этой войне. И это нам ещё предстоит понять и осмыслить.
А я даю прямую речь местного жителя. Я внимательно слушала местных жителей. Я запоминала их дословно.
- Человек двести погибло. Ну понятно, что ещё никто не считал. Я так, по рассказам, навскидку. Но самое большое число местных попало под принудительную мобилизацию. Тогда пацанов и мужиков вооружали.
- А если не хочешь?
- А в подвал. Вот и вооружались. Потом их погнали первой линией. Там они и полегли все. Столько пацанов... И сейчас лежат по посадках. Там растяжки, и украинские, и сепаратистов. Не скоро разминируют. А тела пухнут. Некоторых успевали немного прикопать. Остальные так лежат.
- Город как? По-прежнему за сепаратистов?
- А город и не был за сепаратистов. Вот вы просто не понимаете. Вы ж никогда не понимали. Сейчас я вам расскажу! - начинает горячиться, у него тоже боль.
- В городе активных сепаратистов было процентов десять-пятнадцать. Плюс пассивных, кто за Рассею, но тихо, на кухне. Всего процентов тридцать, не больше.
- Как же тогда так получилось?
- А так и получилось. Время было упущено. Когда они начали собираться и кричать, их бы быстро приструнить, так никто ж про это не думал. А остальным было пофиг. Это ж народ... Вы не представляете, что за народ. Вот уже стоят огневые точки сепаратистов во дворах. В жилмассивах. Начинают палить. Время уже было после перемирия. И известно ж уже, что обратка придёт. Обратка, она приходит минут через три-пять. Нет, они идут мимо. С колясками, представляете? С детьми. Рты раззевают. Интересно им. Кто-то на мобилу снимает. Был такой случай. Снимал - раз, и полголовы снесло.
- Не прятались, что ли?
- Ну, кто понимал, те прятались. Остальные - ну, я не знаю... Не понимали до конца.
- Вы так спокойно говорите...
- А как мне говорить?
- Ну, не знаю. Ненависть есть к стреляющим?
- Ненависть... Это война. Понимаете?
- Понимаю.
- К тому же не мы её начали.
Он говорит мои слова.
Однако, разрушения в Славянске есть.
- Та то вы не были в Семёновке. - говорили нам все, кому мы говорили про а-где-руины?
В Семёновке был бой.
В Семёновке был ад.
Нас не повезли в Семёновку.
Гвардейцы, готовые выполнять почти любую нашу просьбу, наотрез отказались от экскурсии в Семёновку.
Зато мы имели дорогу в Краматорск.
... Краматорск был необходим.
Посты сворачивались, отводились одни войска, вместо них прибывали другие - и наши друзья, десантники 25-й, а с ними славный Мамуда - Мамуда, уже два месяца надиктовывавший нам списки нужных и полезных вещей, и делящий эти вещи между своими подчинёнными, а также неподчинёнными - тоже в этот день передислоцировался в Краматорск.
Мамуда был мифом.
Мамуда был легендой.
Мамуду знали только некоторые из нас, а остальные горели желанием познакомиться. По той простой причине, что когда коротаешь часы в телефоне на темы где-достать-коллиматоры и сколько берцев и каких размеров требуются славным десантам, то поневоле привыкнешь и даже слюбишься.
Мамуду не полюбить сложно.
У Мамуды харизма.
А у нас были ящики и мешки с очередными посылками для него. И совсем не было времени. Потому что гвардия, к которой мы оказались приписанными на день, тоже снималась и уходила.
И мы совершенно растерялись.
А гвардейцы совершенно наоборот.
И, впрыгнув в автомобили - один наш, а второй местный - распределив, какой автоматчик с кем едет, гвардия погнала лошадей.
И лошади понеслись.
... тут, понимаете, какое дело.
Мы ехали в освобождённый город. И мы совершенно не понимали предосторожностей по охране наших драгоценных тушек.
Мы не понимали, почему несколькими часами раньше, когда мы помчались отвозить передачу на Карачун - нам снова выделили охрану и Крокодила, полного автоматчиков и с неизбежным и неотвратимым пулемётом.
Не понимали мы, почему, когда мы всё же отправились выдавать гуманитарный наш груз мирным местным жителям - нас повезли на трёх машинах плюс всё тот же Крокодил.
Почему, мы не понимали, по въезду на площадку, где предполагалось раздавать макароны и пр, и пр - ребята снова ссыпались с Крокодила и быстренько, при этом как-то незаметно оцепили периметр.
А когда Ира понеслась относить тяжёлый пакет для старенькой старушки, скользнув в подъезд, ребята тихо матюкнулись и потрусили следом, чем-то щёлкая на бегу.
Но о грузе потом. А теперь же шла дорога в Краматорск, и мы уже начинали кое-что понимать.
Строгие командиры нам дали два часа.
Мы понеслись.
Мы не отрывались от окошек.
Мы видели эхо войны.
Мы слышали её краски.
У войны отвратительные краски.
Это цвет ржавый, как раздолбанная техника, уже непойми чья, своя или противника.
Это цвет синий, как та верхняя половина трупа, лежащая на обочине.
и серый цвет паутины свисающих проводов.
Зелёной реактивной лягухой пролетал мимо Крокодил, то садясь на хвост нашему маленькому каравану, то вдруг оказываясь идущим навстречу.
Ходили слухи, что у Нацгвардии несколько Крокодилов. Не верьте.
Просто Крокодил - он владеет техникой проскальзывания в другие измерения. И появления из них, из других, к нам, разумеется.
Ходили слухи, что сепаратисты в своё время объявили вознаграждение за Крокодила. А поскольку Крокодил имел обыкновение ломаться и глохнуть - очень часто и в неподходящий момент - то гвардейцы одно время сильно подумывали о том, как бы договориться и получить таки это вознаграждение.
- Да вы шутите. - говорили мы, когда нам в сотый раз рассказывали эту историю.
- Конечно, шутим. Гвардия своих не бросает. - утешали нас гвардейцы.
Гвардейцы видели нашу нежность к Крокодилу.
Гвардейцы очень уважали женскую нежность.
Да и Крокодила уважали не меньше.
... мы неслись по дороге Славянск-Краматорск.
Позади оставались тягачи, волокущие раздолбанную технику, впереди нас ждал Мамуда.
До часа, назначенного командирами к возвращению, оставалось пятнадцать минут.
- Мы ж не успеем за пятнадцать минут туда и назад. - робко то ли поинтересовалась, то ли констатировала я.
- Конечно, не успеем. - утешили меня гвардейцы.
И я утешилась. Ровно до ворот аэродрома.
- Стоять! На траву не заходить! - заорали нам скучающие десанты, сидящие на лавочке возле входа, лишь только мы выскочили из машин.
Гвардейцы мгновенно остановились, мы же ещё по инерции топали к воротам.
Ко-то из гвардейцев сделал порыв швырнуть кого-то из нас на асфальт. Мы испугались и резко отшатнулись.
- Стоять, кому сказали! - заорали десанты. - Мины!
- Где? - спросила Ира, хлопая глазами.
- В траве! - заорали десанты.
- Ой. - сказала Санди.
Декольте Санди от неожиданности приоткрылось ровно почти наполовину.
- Ой. - сказали десанты.
Гвардейцы же горделиво приосанились.
В это время раздался свист. Свист был длинным и подозрительным.
- Сигналка! - крикнули гвардейцы.
Ира задрожала, и декольте, соответственно тоже.
- Блииииин... - сказали десанты, внимательно глядя Ире в декольте.
- Шо, страшно? - ухмыляясь сказал Гена и отключил сигнализацию.
- Чувак, за такое по морде. - сказали десанты.
- Но-но. - сказали гвардейцы.
- Но-но. - сказал Гена. - Нам-то что делать? Нам машину разгружать.
- Отгони машину! - заорали гвардейцы. - Там заминировано!
- Боевыми или какими? - деловито спросил Гена.
- Боевыми в том числе. - пояснили десанты.
Гена быстренько впрыгнул в машину и отогнал.
- Куда? Там трава! В траву нельзя! - заорали десанты.
- А на асфальт? - спросила Санди.
- И на асфальт нельзя. - закричали десанты.
- Не, мужики, вы определитесь. - сказали гвардейцы.
Десанты посовещались и определились.
- Так, идите в безопасное место.
- А где здесь безопасное место? - заорали мы.
- А вот. - сказали десанты и подвинулись на лавочке, освобождая место.
Санди плюхнулась на лавочку и в трепете перед минами забыла прикрыть декольте.
Декольте совершенно распоясалось.
- Закурить есть? - тяжело вздохнув, спросили десанты у гвардейцев
Десанты жалобно глядели в декольте.
- А то! - сказали гвардейцы и жестами дали понять, что им тоже нелегко.
Гена торопливо разгружал машину.
- Куда? Стоять! - заорали десанты. - Отойди, там трос!
Тягач волок раздолбанную технику посредством троса. Трос болтался и мечтал оторваться.
- Ага. - сказал Гена, выглядывая поверх ящиков, и отпрыгнул в траву.
- Куда в траву? - заорали гвардейцы.
И Гена прыгнул на асфальт.
- Куда на асфальт! - заорали десанты.
Гена плюнул и широкими шагами понёс ящики к воротам.
- Мины, мины. Достали со своими минами. - ворчал Гена.
- А вот и мина. - сказали сапёры, выползая из кустов, держа в руках что-то круглое и зелёное.
И все мы немножечко побледнели.
https://www.facebook.com/fondDM/photos/pcb.1461967200728720/1461954107396696/?type=1&theater - фото того дня
https://www.facebook.com/fondDM/photos/a.1449214002004040.1073741827.1449029618689145/1784390941819676/?type=3&theater
Реквизиты Ф.О.Н.Да Дианы Макаровой.
Эта новелла должна была войти в книгу "СЕКТОР V. Захалявна книжечка дикого волонтера" - но я её потеряла.
Вот так - потеряла и не нашла. Пыталась воспроизвести - не получилось.
Наверное, мне не хватало чего-то для вдохновения воспроизведения. Может, Крокодила?
:)
И тут вдруг, после Поли робокара, удивительного монстра, восстанавливаемого нашим Ф.О.Н.Д.ом (см. предыдущий пост) - мне бросили ссылку на чудом сохранившийся пост.
И где, где он сохранился?
И кто, кто его сохранил?
А ещё один мой любимый ребёнок - тот единственный, кого мне было жаль бросать, уходя из ЖЖ - сообщество "Україна. Пульс блогосфери" http://lenta-ua.livejournal.com/2269720.html [http://lenta-ua.livejournal.com/2269720.html/&h=taqhpwp47&enc=aznlzgjqa4oaipvapsvmvvlymuytavkygbnl0ermi630ffthzlkqvkd3kbvtyuebsmqgt1wbpxgd5topea3la2i177tcwckxbbxi1bqtvishndzkhvsjahekq551fyt0fclowlvvep1ycqlqqa6ndas5&s=1_green]
Спасибо, моя "Лента"
Спасибо людям, перехватившим моё знамя, мой маленький флажок в ЖЖ - и не бросившим его до сих пор.
И снова жаркий день лета 2014-го
Пыль, ржавый цвет обугленной техники на обочинах дороги
и Крокодил - легенда батальона имени Кульчицкого
Прочтите, кто не читал.
Перечтите, кто помнит.
Это о нас - два года тому назад
когда всё ещё только начиналось...
ДЕНЬ КРОКОДИЛА
(исправленное и дополненное)
- Чем вы занимались? - спрашивает меня услужливый Фейсбук.
(послушайте, люди, живущие в Фейсбуке - вам никогда не хотелось найти программиста, который придумал эту навязчивую услужливость - чтобы набить ему морду? Мне хочется)
Чем я занималась...
Хм...
как тебе рассказать, Фейсбук?
... мы ехали напролом. На авантюру мы ехали.
Ехали мы под девизом "Ввяжемся в драку - а там посмотрим!"
ну, как обычно мы и действуем...
Понимаете, тут вот в чём дело - мы всегда учились у махновцев.
У любимой нашей Нацгвардии.
Она, Нацгвардия, всегда имела план - никакого плана и всё включено.
И всё у них получалось.
Мы, когда полгода назад ввязывались в эту драку на Майдане, тоже особого плана не имели. Какие уж тут планы...
Когда начали обеспечивать армию и Нацгвардию, тоже мало что планировали. Планы выстраивались потом.
Теперь же мы ехали с множеством сложностей:
- мы ехали в Славянск, по слухам, разбомблённый дочиста
- мы везли туда гуманитарную помощь, которой, по слухам, в Славянске завались, потому что ж пошли же фуры, и вообще куча ж фондов с гуманитарным уклоном, и государству попиариться только дай, и кому мы там будем нужны с нашими парой тонн
- мы ехали в Славянск, о котором ничего не знали и не представляли, где будем раздавать эти наши продовольственные наборы, кому будем раздавать
- на кого нам опереться, мы тоже не слишком хорошо представляли, потому что знакомых в Славянске у нас как-то и не было
- к тому же у нас была наша обычная задача, мы должны были развести по блокпостам заказы для наших мальчиков.
Как это всё можно было успеть за день-два, мы вообще не представляли.
Но в драку ввязались.
... ха!
Нет у нас никого в Славянске, говорите.
Да у нас оказалось столько людей в Славянске, что у нас просто глаза разбегались - на чью руку опереться. А что касается охраны, то она у нас была, и в огромных количествах.
Нас без охраны даже... короче, никуда не отпускали.
Но началось всё с Крокодила.
Мы стояли на въезде в Изюм.
Нам позвонили и велели стоять. Мы привыкли слушаться, когда нам велят военные. Мы послушно и терпеливо ждали.
Крокодил появился вначале звуком. Крокодил всегда проявляется вначале звуком.
Затем ты видишь развевающиеся флаги.
Затем отцифровываешь самопальную броню, несущуюся стремительным домкратом, потом визг тормозов - и ссыпаются из Крокодила пыльные, как бы навстречу бегущие, но так, не без достоинства, ровно настолько чтобы красиво развевались концы повязанных на головы бандан - а морды-то все знакомые. Родные морды.
И эдак не совсем торопливо, но и не медленно идут целоваться и обниматься.
А у некоторых членов команды декольте. Санди и Ирка знают, как надо одеваться в дорогу.
Киваем Крокодилу, этому символу Первого батальона, этой легенде Славянска.
Некоторые, кто не в теме, спрашивают скромно-горделиво:
- Ну, как вам наш Крокодил?
- Да мы вашего Крокодила знали, ещё когда даже вы с ним знакомы не были! - не выдерживаем мы этой напускной важности и ржём.
Ну да. Мы с Крокодилом давно знакомы. Ещё с того дня, когда выехали провожать его от Киева к Славянску.
Только тогда у Крокодила ещё не было имени.
А вот вам моё первое описание легенды Первого батальона.
А вот вам Крокодил!
"... Колымагу увидела я сразу. Действительно, она одна была такая.
И то что увидите вы на фотографии, совершенно не передаёт её убийственного очарования.
Бронированные листы железа, обшивающие дряхлый тот пикап, издавали запах свежеспиленного металла и свежевылитой краски. Художественные фисташково-серые мазки как бы изображали камуфляж, пристроенная сзади бронированная будка угрожала бойницами, предназначенными для автоматчиков, номер и фары отсутствовали, водитель нервно покрикивал, чего, это, мол, его на каждом посту останавливают - и над всем этим великолепием развевался украинский флаг.
Мы сгибались пополам от хохота и восхищения, мы хлопали свежевыкрашенные бока этого БэТэЭра серии Сампанклепав.
И притормаживали проезжающие мимо автомобили.
И восхищённо-изумлённо сворачивали шеи водители.
И читалась в их взглядах зависть - зависть мальчиков, имеющих покупные игрушки - перед игрушкой, сделанной самим пацаном.
Грубой, самодельной - но такой внушительной игрушкой...
... Когда обе машины - быстрая, гружённая стратегическим грузом, и колымага, сама вся суть стратегия, уехали - мы растерянно переглянулись:
- А что, так никто колымагу и не сфотографировал?
- Так небось военная ж тайна! Секретное оружие. - предположила я.
- Ага. Секретно ползущее через всю Украину? - оборжала меня команда..."
Самым первым АТОмобилем был Крокодил.
И я горжусь тем, что была среди тех, кто провожал его на фронт.
СЛАВЯНСК. ЦВЕТ ВОЙНЫ
Послушайте, я не могу уже слушать песни о разрушенном Славянске.
Я не могу слышать о том, что в Славянске не осталось ни одного целого дома.
Я дам фотографии и в этом посте. И я покажу много разрушенных домов. Но прошу учитывать, что эти дома мы специально выискивали, колеся по городу на чём? - правильно, на том же Крокодиле.
Потому что без автоматчиков и пулемёта нас Первый батальон не отпускал никуда.
А Славянск - ну, он такой большой город. Там стоят многоэтажные дома. Во дворах относительно чисто, во дворах мусорные баки. Кажется, мусор вывозят регулярно.
Во дворах сидят бабушки в халатах.
По улицам катят коляски молодые мамы.
Люди возвращаются в город. На улицах достаточно многолюдно.
В некоторых многоэтажках есть дыры от снарядов, да. Но на вопрос, сколько погибло людей в этих квартирах, нам удивлённо отвечают:
- Да не было там людей. Да и вообще...
Да, людей к тому времени было мало. Многие эвакуировались, прочие прятались.
Артиллерия работала достаточно точно. Били по промышленным зданиям, по зданиям административным - по тем гнёздам, где были кубла сепаратистов.
Также били по некоторым частным домам, жители которых были изгнаны сепаратистами, опять же, для обустройства огневых точек и эдаких штаб-квартир.
Откуда знали об этих точках? - а разведка доносила.
И рассказывали местные.
Местные постоянно наносили точки на карту. И точки были точными.
Что, не погибли местные жители во время этих артобстрелов? - погибли.
И это самое страшное в этой войне. И это нам ещё предстоит понять и осмыслить.
А я даю прямую речь местного жителя. Я внимательно слушала местных жителей. Я запоминала их дословно.
- Человек двести погибло. Ну понятно, что ещё никто не считал. Я так, по рассказам, навскидку. Но самое большое число местных попало под принудительную мобилизацию. Тогда пацанов и мужиков вооружали.
- А если не хочешь?
- А в подвал. Вот и вооружались. Потом их погнали первой линией. Там они и полегли все. Столько пацанов... И сейчас лежат по посадках. Там растяжки, и украинские, и сепаратистов. Не скоро разминируют. А тела пухнут. Некоторых успевали немного прикопать. Остальные так лежат.
- Город как? По-прежнему за сепаратистов?
- А город и не был за сепаратистов. Вот вы просто не понимаете. Вы ж никогда не понимали. Сейчас я вам расскажу! - начинает горячиться, у него тоже боль.
- В городе активных сепаратистов было процентов десять-пятнадцать. Плюс пассивных, кто за Рассею, но тихо, на кухне. Всего процентов тридцать, не больше.
- Как же тогда так получилось?
- А так и получилось. Время было упущено. Когда они начали собираться и кричать, их бы быстро приструнить, так никто ж про это не думал. А остальным было пофиг. Это ж народ... Вы не представляете, что за народ. Вот уже стоят огневые точки сепаратистов во дворах. В жилмассивах. Начинают палить. Время уже было после перемирия. И известно ж уже, что обратка придёт. Обратка, она приходит минут через три-пять. Нет, они идут мимо. С колясками, представляете? С детьми. Рты раззевают. Интересно им. Кто-то на мобилу снимает. Был такой случай. Снимал - раз, и полголовы снесло.
- Не прятались, что ли?
- Ну, кто понимал, те прятались. Остальные - ну, я не знаю... Не понимали до конца.
- Вы так спокойно говорите...
- А как мне говорить?
- Ну, не знаю. Ненависть есть к стреляющим?
- Ненависть... Это война. Понимаете?
- Понимаю.
- К тому же не мы её начали.
Он говорит мои слова.
Однако, разрушения в Славянске есть.
- Та то вы не были в Семёновке. - говорили нам все, кому мы говорили про а-где-руины?
В Семёновке был бой.
В Семёновке был ад.
Нас не повезли в Семёновку.
Гвардейцы, готовые выполнять почти любую нашу просьбу, наотрез отказались от экскурсии в Семёновку.
Зато мы имели дорогу в Краматорск.
... Краматорск был необходим.
Посты сворачивались, отводились одни войска, вместо них прибывали другие - и наши друзья, десантники 25-й, а с ними славный Мамуда - Мамуда, уже два месяца надиктовывавший нам списки нужных и полезных вещей, и делящий эти вещи между своими подчинёнными, а также неподчинёнными - тоже в этот день передислоцировался в Краматорск.
Мамуда был мифом.
Мамуда был легендой.
Мамуду знали только некоторые из нас, а остальные горели желанием познакомиться. По той простой причине, что когда коротаешь часы в телефоне на темы где-достать-коллиматоры и сколько берцев и каких размеров требуются славным десантам, то поневоле привыкнешь и даже слюбишься.
Мамуду не полюбить сложно.
У Мамуды харизма.
А у нас были ящики и мешки с очередными посылками для него. И совсем не было времени. Потому что гвардия, к которой мы оказались приписанными на день, тоже снималась и уходила.
И мы совершенно растерялись.
А гвардейцы совершенно наоборот.
И, впрыгнув в автомобили - один наш, а второй местный - распределив, какой автоматчик с кем едет, гвардия погнала лошадей.
И лошади понеслись.
... тут, понимаете, какое дело.
Мы ехали в освобождённый город. И мы совершенно не понимали предосторожностей по охране наших драгоценных тушек.
Мы не понимали, почему несколькими часами раньше, когда мы помчались отвозить передачу на Карачун - нам снова выделили охрану и Крокодила, полного автоматчиков и с неизбежным и неотвратимым пулемётом.
Не понимали мы, почему, когда мы всё же отправились выдавать гуманитарный наш груз мирным местным жителям - нас повезли на трёх машинах плюс всё тот же Крокодил.
Почему, мы не понимали, по въезду на площадку, где предполагалось раздавать макароны и пр, и пр - ребята снова ссыпались с Крокодила и быстренько, при этом как-то незаметно оцепили периметр.
А когда Ира понеслась относить тяжёлый пакет для старенькой старушки, скользнув в подъезд, ребята тихо матюкнулись и потрусили следом, чем-то щёлкая на бегу.
Но о грузе потом. А теперь же шла дорога в Краматорск, и мы уже начинали кое-что понимать.
Строгие командиры нам дали два часа.
Мы понеслись.
Мы не отрывались от окошек.
Мы видели эхо войны.
Мы слышали её краски.
У войны отвратительные краски.
Это цвет ржавый, как раздолбанная техника, уже непойми чья, своя или противника.
Это цвет синий, как та верхняя половина трупа, лежащая на обочине.
и серый цвет паутины свисающих проводов.
Зелёной реактивной лягухой пролетал мимо Крокодил, то садясь на хвост нашему маленькому каравану, то вдруг оказываясь идущим навстречу.
Ходили слухи, что у Нацгвардии несколько Крокодилов. Не верьте.
Просто Крокодил - он владеет техникой проскальзывания в другие измерения. И появления из них, из других, к нам, разумеется.
Ходили слухи, что сепаратисты в своё время объявили вознаграждение за Крокодила. А поскольку Крокодил имел обыкновение ломаться и глохнуть - очень часто и в неподходящий момент - то гвардейцы одно время сильно подумывали о том, как бы договориться и получить таки это вознаграждение.
- Да вы шутите. - говорили мы, когда нам в сотый раз рассказывали эту историю.
- Конечно, шутим. Гвардия своих не бросает. - утешали нас гвардейцы.
Гвардейцы видели нашу нежность к Крокодилу.
Гвардейцы очень уважали женскую нежность.
Да и Крокодила уважали не меньше.
... мы неслись по дороге Славянск-Краматорск.
Позади оставались тягачи, волокущие раздолбанную технику, впереди нас ждал Мамуда.
До часа, назначенного командирами к возвращению, оставалось пятнадцать минут.
- Мы ж не успеем за пятнадцать минут туда и назад. - робко то ли поинтересовалась, то ли констатировала я.
- Конечно, не успеем. - утешили меня гвардейцы.
И я утешилась. Ровно до ворот аэродрома.
- Стоять! На траву не заходить! - заорали нам скучающие десанты, сидящие на лавочке возле входа, лишь только мы выскочили из машин.
Гвардейцы мгновенно остановились, мы же ещё по инерции топали к воротам.
Ко-то из гвардейцев сделал порыв швырнуть кого-то из нас на асфальт. Мы испугались и резко отшатнулись.
- Стоять, кому сказали! - заорали десанты. - Мины!
- Где? - спросила Ира, хлопая глазами.
- В траве! - заорали десанты.
- Ой. - сказала Санди.
Декольте Санди от неожиданности приоткрылось ровно почти наполовину.
- Ой. - сказали десанты.
Гвардейцы же горделиво приосанились.
В это время раздался свист. Свист был длинным и подозрительным.
- Сигналка! - крикнули гвардейцы.
Ира задрожала, и декольте, соответственно тоже.
- Блииииин... - сказали десанты, внимательно глядя Ире в декольте.
- Шо, страшно? - ухмыляясь сказал Гена и отключил сигнализацию.
- Чувак, за такое по морде. - сказали десанты.
- Но-но. - сказали гвардейцы.
- Но-но. - сказал Гена. - Нам-то что делать? Нам машину разгружать.
- Отгони машину! - заорали гвардейцы. - Там заминировано!
- Боевыми или какими? - деловито спросил Гена.
- Боевыми в том числе. - пояснили десанты.
Гена быстренько впрыгнул в машину и отогнал.
- Куда? Там трава! В траву нельзя! - заорали десанты.
- А на асфальт? - спросила Санди.
- И на асфальт нельзя. - закричали десанты.
- Не, мужики, вы определитесь. - сказали гвардейцы.
Десанты посовещались и определились.
- Так, идите в безопасное место.
- А где здесь безопасное место? - заорали мы.
- А вот. - сказали десанты и подвинулись на лавочке, освобождая место.
Санди плюхнулась на лавочку и в трепете перед минами забыла прикрыть декольте.
Декольте совершенно распоясалось.
- Закурить есть? - тяжело вздохнув, спросили десанты у гвардейцев
Десанты жалобно глядели в декольте.
- А то! - сказали гвардейцы и жестами дали понять, что им тоже нелегко.
Гена торопливо разгружал машину.
- Куда? Стоять! - заорали десанты. - Отойди, там трос!
Тягач волок раздолбанную технику посредством троса. Трос болтался и мечтал оторваться.
- Ага. - сказал Гена, выглядывая поверх ящиков, и отпрыгнул в траву.
- Куда в траву? - заорали гвардейцы.
И Гена прыгнул на асфальт.
- Куда на асфальт! - заорали десанты.
Гена плюнул и широкими шагами понёс ящики к воротам.
- Мины, мины. Достали со своими минами. - ворчал Гена.
- А вот и мина. - сказали сапёры, выползая из кустов, держа в руках что-то круглое и зелёное.
И все мы немножечко побледнели.
https://www.facebook.com/fondDM/photos/pcb.1461967200728720/1461954107396696/?type=1&theater - фото того дня
https://www.facebook.com/fondDM/photos/a.1449214002004040.1073741827.1449029618689145/1784390941819676/?type=3&theater
Реквизиты Ф.О.Н.Да Дианы Макаровой.
