lenta_ua

ПРЕДИСЛОВИЕ
Автор предупреждает, что в этом тихом сценарии тихого фильма ничего страшного не произойдёт.
Также не намечается эскалация сюжета, поскольку и сюжета-то здесь как такового нет.
Автор также клянётся в том, что все персонажи выдуманы, события, описанные в сценарии, никогда не происходили - и как минимум семь человек могут это подтвердить.

Гл.1

… «Вот вы говорите, царь, царь... А вы думаете, Марфа Васильевна, нам, царям, легко? Да ничего подобного! Обывательские разговорчики. У всех трудящихся два выходных дня в неделю. Мы, цари, работаем без выходных. Рабочий день у нас ненормированный.»…
(Булгаков-Бахнов-Гайдай)

Иван Васильевич Бунша, как известно, работал управдомом. И совершенно не собирался менять профессию. Более того – о смене своей профессии он узнал уже после того как об этом узнали прочие действующие лица и исполнители.
Наш же Иван Васильевич шёл к смене профессии сознательно и настойчиво. И, разумеется, никаких порочащих периодов управдомства в карьере нашего Ивана Васильевича не значилось. Во всяком случае сие нам не было известно.
Но некорое управление некоторыми делами отражалось на гордом челе и в прошлом, а также настоящем Ивана Васильевича, временно переквалифицировавшегося в драйверы Ф.О.Н.Д.а. Закончим с челом и перейдём к плечам – на сиих, а паче оных, твёрдо покоились некоторые погоны, и звёзды, сияющие на погонах, были не последней величины.
Но наше дело маленькое – человек проверенный, машину водит отлично, дороги знает, а где не знает – карта подскажет. Хочет быть волонтёром, пусть только на выходные дни – милости просим, только в штатском.
Кого мы только не принимали в волонтёры, кого только не встретишь в этом Ф.О.Н.Д.е. А давним друзьям особенно рады.
И Иван Васильевич начал готовиться к привычным для себя, надо сказать, выездам на восток – но уже в несколько ином качестве, нежели обычно.

… «А что, Феденька, войны сейчас никакой нету?
- Да как же это нет, кормилец, шведы прямо заедают, Крымский хан на Изюмском шляхе безобразничает.»
(Булгаков-Бахнов-Гайдай) …

Шлях лежал на восток. И как раз через Изюм и егойный же шлях. А далее по двадцать одной точке войны, если не считать вводных. А вводные ужо обязательно будут. И будут они зело непростыми, как водится. И стоило молиться, чтобы все вводные прошли, пока мы ещё дома, пока можем захватить что-то из изрядно оскудевших складов Ф.О.Н.Д.а – и молитвы наши были услышаны.

… «- Алло, Анюта? Ты себе не представляешь! Я сейчас улетаю в Гагры. С самим Якиным!
- Алло, Галочка? Ты сейчас умрешь! Потрясающая новость! Якин бросил свою кикимору, ну и уговорил меня лететь с ним в Гагры.
- Алло, Вава? Ты сейчас упадешь!
- Алло, Шурочка? Представь себе, Якин влюбился в меня, как мальчишка. Сделал мне предложение, и мы сейчас улетаем с ним в свадебное путешествие.»
(Булгаков-Бахнов-Гайдай)…

- Альйо. Здравствуйте… - непередаваемо нежным лёгким акцентом запела телефонная трубка, которую схватила я в спешке и в досаде.
Когда у вас сбор машины на фронт – любой звонок кажется досадным, уж извините великодушно, прощенья просим, абоненты. Челом, опять же, бъём.

- Менья зовут… Я журналист, пишу для… Хотела бы сдьелать с вами интервью. – пела труба столь славно, что я временно прекратила свои вращенья вокруг оси и забеги зигзагами вдоль и поперёк коробок и полуупакованных мешков.
- Прекрасно. Согласная я. – я действительно была готова дать все возможные интервью всем возможным изданиям, кроме Лайф-Ньюз и газеты «Вести», конечно.
Я была готова на всё, даже отдать Кемскую волость, особенно этой милой немецкой журналистке – но после рейса. Сейчас же меня можно было брать голыми руками. За возможность спокойно собрать машину я заплатила бы любым обещанием.
- Прекрасно. Я дам вам интервью. Но только после возвращения из фронта. В среду.
- О, как жаль… - спела мне телефонная труба. – В среду я уже ульетаю.
И мы вздохнули дуэтом.
- Но я бы хотела быть и на фронте. Я собираюсь там быть. Может, мы там встретимся? – осенённо предложила мне милая журналистка.

Я хмыкнула. На фронте. Встретимся. Ничего себе. Да представляет ли она протяжённость нашего фронта?
И знаем мы этих журналистов, они дальше Краматорска нечасто заглядывают, а что нам делать в тыловом Краматорске?
Опять же, куда и к каким чертям полетит наш график и выверенный поминутно маршрут, если мне придётся подстраиваться под эту встречу и это интервью?
И я ляпнула.
Я ляпнула так, что Санди икнула, а Паша с размаху сел на табурет и чуть не покрутил пальцем у виска – и покрутил бы, если бы ему не помешала субординация.
А Женя хлопнула ресницами и нервно сглотнула.

- Но вы можете поехать с нами. – ляпнула я.
- О, йаааа… - восторженно ахнул мой телефон. – Я так хотела. О, неужельи вы сделаете это для меня?
- Ээээээ… - попыталась я дать задний ход. – А какое у вас гражданство?
- Немецкое. Но у меня всё в порядке с документами. Я журналист АТО. У меня есть удостоверение и все разрешения. – поспешно и убедительно заверила меня Зиночка.

Зиночкой мы и будем называть нашу попутчицу, поскольку разрешения на публикацию настоящего имени я не имею, точно так, как не имею права озвучить действительное имя уважаемого Ивана Васильевича.

Итак, минус одно место и два инкогнито – таким выплясывался девиз нашего рейса. Подумала я и ошиблась.
Потому что если Бог дороги посылает тебе вводную, то одной или двумя он точно не обойдётся.
Он очень щедрый, Бог дороги.