lenta_ua

ЭТО АНЯ КОСИНОВА

Пока экипаж отсыпается и приходит в себя после рейса, я тут немного отчитаюсь о выходных.

Жизнь не черная и не белая. Она всякая. Мелькает даже не полосами, а причудливым узором, порою сливаясь в серый цвет, а порою озаряясь ярким белым светом или утопая в сплошном сером. Сейчас она не черная и не белая, она разная. С трудом, но удается найти что-то позитивное во всем происходящем.
Украинское село, туристическая точка на карте Киевской области. Открытие мемориальной доски воину, погибшему в зоне АТО. Коллеги, знакомые, родные. Мама плачет в сторонке — нет сил даже подойти сказать пару слов. Несколько десятков человек толпятся перед входом в кузню, куда Гриша уже никогда не зайдет. А вокруг туристы. Отдыхающие. Шашлыки и праздник, мороженное и алкоголь. Звучит панихида. Наша, народная. Чистые женские голоса выводят мелодию и она плывет, поднимаясь вверх, к самому небу. Все молча слушают. Подходят двое мужчин, один другому с характерным акцентом: «А вот, слышишь, народное творчество». Потом досадливо морщится и вопрошает в пространство: «А почему так траурно?».

А вот женщина, знакомая знакомых, соловьем заливается, рассказывает, как жить надо, как и что есть, как думать и на что обращать внимание. Громко возмущается, как же так, вот же ответы простые, а никто пользоваться не хочет. А потом мы ей начали что-то рассказывать и небрежно, как давно уже привыкли, бросили: «А, так это еще до войны было» Эти глаза я долго еще не забуду. Испуганный, дрожащий голос: «Какой войны? Нет, пожалуйста, давайте сменим тему, я не могу».

А вот ребята, кузнецы, собрались на фестиваль, товарища Гришу помянуть, людям ковальское искусство показать. А между делом взяли и выковали для фронта два ведра скоб. Чтоб блиндажи строить. И нам отдали, чтоб мы ребятам отвезли. И каждый Гришу вспоминает тепло. И говорят так, будто он среди нас, просто на минутку отошел.

Я помню тот день. Мы приехали на Республику мост, к ребятам, на Берлогу. Тогда было уже не так «жарко», нас пустили осмотреться, показывали, махали руками, указывая направление прилета мин, хвастались, как обустроились. И среди всех был высокий, молчаливый Гриша. Он не спорил, не показывал и руками не махал. Он все время был занят делом. А потом я рассмотрела, каким — он чистил оружие. И я, сунув любопытный нос, стала задавать вопросы. А Гриша спокойно рассказывал. Мы почти поспорили — он говорил, что разборные глушители лучше, а я говорила о нерентабельности и большой вероятности смещения трассы пули. А потом меня позвали, рейс не может ждать, надо ехать, график, еще много точек. И я попрощалась с Гришей, обещала, что приеду в следующий раз и мы обязательно доспорим, я наберу фактажа и мы сразимся на не разборные глушители. Но он погиб через пару недель. Мина, прилетевшая прямо на позицию — и вот в честь Гриши висит мемориальная доска, мама плачет, а вокруг ходят туристы и недоуменно переглядываться: «Что у вас тут за собрание? А почему так траурно?»

Жизнь, она ведь даже не полосатая. Она — быстро вертящийся калейдоскоп. Тут цвета то сливаются в серый, беспросветный, то распадаются на яркие краски, то вспыхивает ослепительно белый свет — и вот ты уже где-то из далека и свысока смотришь на грешную землю, прощаешься с родными, закидываешь на плечо тактический рюкзак с кузнецким инструментом и отправляешься дальше, в лучший мир.

Сюжет 5-го канала тут:
https://youtu.be/37g4lzXnPcg