lenta_ua

НЕПУТЕВЫЕ ЗАМЕТКИ ОДНОГО РЕЙСА
День победЫ

…А смерти нет! Она может быть там, где есть жизнь,
А на войне... А на войне, то есть там, где все мы
Либо окоп, либо госпиталь, либо победа...
(Веня Дркин)
Так вот, о окопах…
… а также блиндажах, ВОПах, и прочих хозяйственных сооружениях.
- Ди, беда! Их вывели, а ничего нет! Ни плёнки, ни воды, ни гвоздей!..
- Ни патронов…?
- Ни патро… ну, нет. О патронах ничего не говорили. Вполне возможно, что с таким подходом и патронов нет. И еды им захвати, еды побольше!
Таких воплей я получила ровно три. Три в день сбора машины на фронт.
Все три вопля касались одного подразделения, которое – да, только вывели, и снова на новое место.
Вопли доносились словно из недалёкого-бесконечнодалёкого прошлого, практически из 2014-го года. Тогда мы таких воплей слышали во множестве, и на девяносто процентов они оправдывались.
В 2015-м «ничегонетниедыниводыниплёнконигвоздей» стало поменьше, да и процент совпадения вопля о помощи и реального состояния как-то понизился.
Но чтобы в 2016-м ничего нет? – это удивило. А трижды прозвучавший в один день крик, и всё от разных источников – сие обстоятельство настораживало. Источникам доверие было.
И мы расставили приоритеты, запланировав только что выведенное на фронт подразделение на первый день пути.
… в энном подразделении, разбросавшем свои крылья на одном из опасных и вполне себе обстреливаемом участке фронта, нас ждали три точки.
- Вода ннада? – спросили мы у каждой точки.
Две точки ответили, что было ннннада, да уже завезли. Теперь будут обходиться сами – вопрос был в первую очередь в таре. Читай – нечего возить покупную бутилированную, дайте бутыли, будем мотаться и находить воду сами.
На точке третьей вопрос ещё не решили, покупной воде были рады, ответив при получении – ну, теперь ок, теперь тара будет, дальше будем мотаться и находить воду сами.
Подразделение было ну очень механизированным – читай, машины на руках были. Обычные АТОмобили, подаренные в своё время обожающим народом – подразделение было из народных любимчиков.
Плёнка, гвозди, баннер, инструменты – всё это было и будет нужным ещё долго. Землеройки нет, приходиться окапываться самим. Обычное дело, но никакой паники.
- А в Киеве народ аж криком кричит, что вам вода, еда и всякое такое. – сказали мы.
- ЧЕГО??? Еда? – заорали нам в ответ всенародные любимцы. – Господи, ты же есть, ты всё видишь, ну, и вас просим. Ну, сделайте что-нибудь с этими толпами едовозов. Мы их уже отправляем назад с их закрутками и варениками, а глядь – следующие лезут! Ну, есть у нас продукты. Мы сами своими продуктами с малоимущими делимся. Хорошо, что хоть вы еду не привезли.
- Еду не возим. – гордо сказали мы и немного застеснялись, потому что получасом назад предлагали этим же и здесь же переданные нами пасочки, а в ответ услышали, что пасочками и нас здесь могут накормить на месяц вперёд.
- Ну, хорошо. Но что-то же вам нужно, кроме воды и инструментов, плёнки, баннеров и гвоздей? – спросили мы настойчиво.
- Ничего не нужно! Сами купим! Мы зарплату получаем. – гордо ответили нам. – Ни носков, ни трусов, ничего не нужно.
- Носки и трусы не возим. – удивлённо сказали мы.
- А что же вы тогда возите? – удивились нам в ответ бойцы всенароднолюдимого батальона.
- Нуууу, вот, например, генераторы. – сказали мы.
- Да ладно? – снова удивились нам в ответ. – Везёт же некоторым.
- А у вас что, нет генератора? – спросили мы ещё более удивляясь.
- Нет. Но мы купим. Соберём и купим. Мы зарплату получаенм. – торопливо как-то заверили нас.
Мы вздохнули и приступили к допросу с пристрастием.
- А с дровами у вас как?
- Пилим. – ответили нам снова гордо. – Мы тут на базарчике пилу прикупили, теперь пилим.
- Двуручную? – спросили мы с надеждой.
- Ножовку. – улыбнулись нам в ответ.
- Так, ясно. Бензопила и генератор. Пишем… - раскрыли мы блокноты и планшеты. – И кстати, а как у вас тут со стрельбой и ейной корректировкой?
- ну, стрельбы здесь хватает, а вот с корректировкой туго. Вот у нас… - и вытолкнули наперёд нуждающегося в корректировке.
- Ясно. – сказала Аня, и занялась вопросом оговаривания параметров планшета для корректировки.
- А мы к вам однажды обращались. – сказали мне, улыбаясь нагло и стеснительно, как могут улыбаться только в этом батальоне.
- Да? – удивилась я. – И чем же это закончилось?
- Ну, вы сказали прислать смс с параметрами и списком. Нам запчасти были нужны вот для этого зверя. – и похлопали меня по плащу.
(я только что, по причине крайней слабости, опиралась о зверя и, естественно, вытерла бампер своим чёрным плащиком начисто)
- И что, прислали? – спросила я, показывая, где ещё надобно отряхнуть мой плащик.
- Да нет, мы даже не стали присылать. Скинулись и сами через пару дней купили.
Я развела руками. Мы улыбались друг другу.
- Мы проведём вас через КПВВ, сейчас там никого не пропускают. С нами пропустят. – сказали они.
- Ок. Но с условием. Там есть заправка, мы вас заправим. Вы второй час с нами возитесь, столько топлива извели. – сказала я.
- да вы что. ТОпливо нам выдают, а нет, мы сами купим. Мы…
- знаю-знаю. Зарплату получаете. – проворчала я.
… мы летели по дорожке, проходящей очень недалеко от линии фронта. Дорога была очень ямковитой, но лететь надо было быстро. И не от боязни снайперской пули, обстрелов и всего такого. Это само собой – но тут вот ещё в чём дело...
Где-то посередине дороги к нам на параллель выскочил из боковой грунтовки ещё один АТОмобиль. И помчался рядом с нашими провожатыми, пытаясь обогнать их.
Естественно, что наши провожатые не могли такого позволить, и ввязались в гонку с предсказуемым азартом. Нам, несчастным штатским, в этой гонке места не было, да и вообще, о нас, кажется, забыли.
- Гони, брат! – сказала я драйверу, моему родному брату по совместительству.
- Так ямы ж! – закричал брат.
- Не колышет! - заорала я. – Гони. Ты что, не видишь, нам бросили вызов? А я ещё мордой в грязь перед Айдаром никогда не падала.
И брат погнал.
Мы ехали шагом, мы мчались в боях, мы «Яблочко» песню держали в зубах, ах, песенку эту поныне хранит трава молодая, степной малахит!
Перед мигающим семафором, на взлёте к железной дороге два АТОмобиля одновременно остановились, дверцы зеркально и тоже одновременно распахнулись, из автомобилей нога в нг=ногу выскочили два орла в одинаковом мультикаме и ринулись грудью друг на друга.
- Подерутся, нет? Делаем ставки, господа! – заорала я, ещё не остывшая от гонки, в которой наша Умка, между прочим, не отстала ни на метр от положенной дистанции.
Орлы о чём-то коротко поговорили, одновременно вскочили в АТОмобили, одновременно захлопнули дверцы и две машины взлетели на железку, презрев мигающий в отчаянии семафор.
- Гони, брат. – мягко улыбаясь, сказала я.
- Не понимаю. Шо за азарт? – сердито сказал брат.
- За что мы любим Айдар? Во-первых, это красиво. – туманно, но исчерпывающе объяснила я.

…Если в окопе забиты сортиры,
Голодные дети, разорваны кеды...
И сорванный голос, да песни о мире -
Скоро к тебе придет День Победы…

день победЫ...