ФОНД Дианы Макаровой: МАРАФОН.

[nazavzhdy]

Ближайшие две недели адовы.
Мы на чемоданах. Склад упакован, все в ожидании переезда.
Но варианта переезда нет.

Вчера...
- Да, нам подходит этот дом. Да, мы работаем и живём в одном месте.
- Ну, это обычное дело. Сейчас многие так делают. Вот я нашла дом айтишникам... - понимающе кивает риэлтер, наш переговорщик в сложной цепочке арендодатели-арендатор.

- А какой род деятельности у вас, не секрет? - уточняет риэлтер. - Хозяин спросит обязательно, чем вы занимаетесь.
- Не секрет. У нас волонтёрский фонд. Мы занимаемся помощью фронту. Украинскому фронту. - уточняю я пряча улыбку.
- А кто у вас работает? Что за люди? Вам нужны офисные столы и компьютерная разводка?
- Работает - это громко. Всё происходит не совсем так. Люди приходят после работы. Несколько часов работы в интернете. Никаких компьютерных столов. Мы все покупки делаем в интернете, затем складываем посылки и отправляем их почтой. Раз в две недели я еду на фронт. Кто у нас работает? Те же айтишники, банковские служащие, преподаватели, я журналист..........
- А, ну, то-есть добровольная работа после работы? - смекает понятливая риэлтер.
- Совершенно верно.

Она звонит ровно через две минуты:
- Ой, извините. Хозяин даже не стал ничего спрашивать. Услышал слово волонтёры и сразу дал отказ.
- Ясно - говорю я.
- Вы не огорчайтесь. Мы что-нибудь найдём. - падает голос риэлтера.
- Я не огорчаюсь. - тихо говорю я в телефон. - Я просто вспоминаю, сколько таких особняков, как этот, видела я под Донецком и под Луганском. Они были брошены или разрушены, эти особняки. И знаете, мы помогаем фронту, стоящему там. А фронт стоит там в том числе и для того, чтобы эти особняки в Киеве оставались целыми.
- Извините... - тихо говорит риэлтер и вешает трубку.

Мы извиняем, чего там.
Мы извиняем.

МАРАФОН

- И тепловизор. Пожалуйста, тепловизор или ПНВ. У нас же сепары метров пятьсот. Мы ж их не видим, мы слепые.
- Дейнеге вы звонили?

раньше было просто - мы не можем дать тепловизоры всем желающим. Мы затыкаем другие дыры фронта. А по тепловизорам - это Дейнега, это Вернись живым.
Мы даём номера телефонов военным, они звонят Дейнеге или его сотрудникам, и вскоре у военных тепловизор.
А как сейчас?

- да звонили мы вашему Дейнеге. Он сказал, что уже дал на наш батальон четыре тепловизора. Лично дал комбату.
- И вы спрашивали у комбата?
- Конечно. Комбат сказал, что не было никаких тепловизоров.
- Странно. Кто-то соврал?
- Не комбат. мы за комбата ручаемся.

Редко бывает так, чтобы ребята ручались за комбата. Власть - любая власть, а военная особенно - развращает. И тот, кто недавно был классным ротным, став комбатом, почему-то резко меняется.
У меня есть несколько комбатов, которых я с гордостью назову своими друзьями. Остальные не в счёт. Не говоря уже о комбригах.
Привезти и отдать тепловизоры комбатам или комбригам - это классно, конечно. Это большая галочка в волонтёрском отчёте.
Но все ли они дойдут по назначению, на нулевые?
Далеко не все - но кто с этим разбирается?
Дейнега не проверяет. Ему достаточно отдать комбату. Или комбригу. С точки зрения доставки он прав.
Но вот на нулевых по-прежнему нет тепловизоров.

Проверяем дальше. Приезжаем к другим. У этих тепловизор есть, с прежней ротации остался.
- Это село скинулось, мы бережём этот тепловизор, что вы.
вот так вот...
село скинулось.

Дальше едем. Снова нет тепловизора.
- Комбригу выдавали, когда-то в бригаде было по паре тепловизоров на роту. Сейчас они исчезли. Комбриг сменился, и исчезли. Скажите, а у вас можно заказать тепловизор?

У меня он есть с собой. Мне нужно выбрать, кому его отдать - тем, у кого сепары в пятистах метрах, или тем, у кого они в километре?
Или тем, у кого они в трёхстах метрах, но сидят тихо, не лезут?
Не лезут сейчас - но это не значит, что будут сидеть тихо всё время.
Или тем, у кого сепары в километре, но лезут как тараканы?

Выбрала.
Отдала.
Пошёл прибор по третьему кругу.
Отдавая, перечисляю точки, где он работал. Бригады, которым он служил. Ребята кивают.
- Отдаём лично вам.
- мы ж рядовые.
- Не имеет значения. Будете отвечать за него лично. Выйдете на дембель, вернёте.
- Так мы ж контрактники. - смеются.
- Тем лучше.

МАРАФОН

Сложно работать, когда склад упакован.
Когда работа парализована, сложно.

- Нічого не паралізована. Можемо робити закупки. - каже Паша осудливо.
Паша завжди правий. Я теж киваю.
- Так, працюємо. Ми теж контрактники.

И кто видел наш контракт, и с кем мы его заключали?
Устно. Со своей совестью. С собой и друг с другом.
Ф.О.Н.Д. работает и готовится к очередному выезду.
Нам бы пройти марафон - найти вариант помещения для Ф.О.Н.Д.а, сделать закупки, в которых снова надо исхитриться и накормить пять тысяч пятью хлебами

нам бы продавить этот тыл
тыл, в котором хуже чем на фронте
в тылу сепары не лезут. Они здесь живут.
Они даже не сепары. Они - люди а-нам-пофиг.
И этот фронт будет пострашнее, чем фронт на востоке, в АТО.

... если вы хотите помочь фронту вместе с нами - вот наши реквизиты
https://www.facebook.com/fondDM/posts/1615417812050324

Спасибо, люди.
Спасибо, люди, кому не пофиг.
Спасибо, люди, держащие фронт здесь, в тылу.
Здесь иногда сложнее чем там. Здесь иногда могут убить словом.
Там - могут просто убить.
И убивают. И здесь, и там.

https://www.facebook.com/fondDM/posts/1732710723654365