lenta_ua

... их у нас немного.
У нас и карта для них небольшая - там бывает пять, бывает десять тысяч - но чаще ничего не бывает. Потому что их потребности всё равно перекрывают поступления.
Карта называется "Для переселенцев" или "Для мирных жителей"
Что в этом? - да всё подряд. Семьи, выехавшие из оккупированной территории. Дети интерната. Студенты, вышедшие из этого интерната в училище и пытающиеся учиться взрослой жизни.
Продукты, лекарства, одежда и обувь, памперсы и детское питание - то же самое, что и у всех, кто занимается переселенцами, только вот беда - мы-то переселенцами почти не занимаемся.
Мы занимаемся фронтом.
У нас - прыжки по позициям, по подразделениям и блокпостам.
У нас - бригады, батальоны, роты, взводы
У нас - форма и берцы, генераторы и бинокли, прицелы и планки...

... и тут вдруг они.
Приходят они звонками.
Или же это звонки из бомбоубежиш и подвалов - и тогда их надов ывезти, спасти.
Или же они уже выехали, и их надо накормить (в первую очередь)
Или же они уже освоились и живут как-то, снимая нищие кратирки за гроши - но тут им надо помочь.

И мы, фронтовые волонтёры, не можем проехать и пройти мимо - как не могут мимо проходить и военные, стоящие в Зоне АТО.
И тогда каждый фронтовой волонтёр, скрепя сердце (или как сказала когда-то одна маленькая девочка - скрипя сердцем), заводит эту карту. И начинает потихоньку, или как получается, помогать этим людям.

Мы потихоньку.
Проверяя каждое обращение - у нас их немного, и мы ещё пока что можем проверить их.

Мы - мало афишируя.
Это не главная наша задача, это побочное. Но как без этого?
Как пройти мимо?

... Кристина выехала из Горловки вместе с маленьким сыном. Сыну год и три месяца, Кристине двадцать один.
Убегала от обстрелов. В Горловке осталась семья. Мать и сёстры.
Где отец Кристины, я не спрашиваю. Не спрашиваю также, где отец ребёнка. Они могут быть где угодно.
Кристина мать-одиночка.
Почему-то поселилась в небольшом городке Донецкой области - и мы уже понимаем почему.
Кристина снимала домик, но договорилась о покупке этого домика. В большом городе ей было бы сложнее его купить.
Покупка - ежемесячные выплаты. По тысяче гривен в месяц.
Кристина получает от государства чуть более двух тысяч на двоих с малышом. Тысячу - на покупку домика, на остальную тысячу они живут.

Мой номер она нашла в интернете. Попросила памперсов, питания для ребёнка и дров. Топит дровами, дрова на исходе.
Мы тогда выехать не смогли, ремонтировали машину. А без выезда и визита мы помощь оказать не можем. Мы должны сами познакомиться и убедиться, что ей действительно помощь нужна. А как иначе?
- Продержитесь две недели? - спросила я.
- Продержусь. - сказала Кристина.

Мы приехали вечером. Мороз и снег, съезд из основной трассы в городок, где живёт Кристина, мы замёрзли, Вжик на морозе отказывается ехать - но как-то мы добрались, и вошли в дом.

Там - тепло последних поленьев. В сарае осталось двадцать пять штук.
Это на сутки - Кристина считает, что она сэкономит и растянет на два дня.
- В мэрию обращались? - спрашиваем мы.
- Да, сколько раз. - говорит Кристина. - Но там дают бесплатно только пенсионерам, а мне надо ждать в очереди. А в очереди триста человек.

Я не знаю, что делать. Проверяю документы, улыбаюсь малышу, украдкой осматриваю дом.
Там - нищета.
Видно, что уезжала Кристина, взяв то, что могла унести в руках. Ребёнка и сумку.

Я понимаю, что продержаться ей два дня. На улице морозы, старенький домик остывает мгновенно. Я не найду ей дров - вечером, в незнакомом городке.
Но я не могу дать ей наличные. у нас принцип - мы не даём наличные.

- Вы молодец, что решили покупать дом, а не снимать. - говорю я ей.
Действительно, правильный и очень прагматичный ход. Видно, кто-то ей подсказал. Впрочем, она сама производит впечатление рассудительной женщины.
Именно женщины. Девочкой эту девочку уже не назовёшь.
(Господи, она же совсем девочка!)

- Сколько он стоит? - спрашиваю.
- Тридцать пять тысяч. - отвечает Кристина
- Гривен? - на всякий случай уточняю я.
- да. - говорит Кристина виновато. - Я и сама понимаю, что дорого, но у меня нет выхода.

Хм... Дорого, надо же.
Я не знаю, что сказать.

Мы фотографируем документы, вносим коробки с памперсами и питанием - и уезжаем. Я обещаю подумать о дровах.

- Что мне делать с этими дровами? - спрашиваю я у человека, которому особо доверяю.
Мы с этим человеком впервые раздавали гуманитарную помощь в Славянске.
Этот человек мне давно уже больше чем друг.
Соратник...
- Дать ей эти деньги, и всё. Она явно хорошая мамка. Для неё сейчас самое страшное - чтобы дитя не замёрзло. - говорит мне мой друг.
И я звоню Кристине.
- Найдите машину дров. Закажите. И я сразу вышлю деньги. - говорю я.

Конечно, она найдёт машину дров.
Конечно, двадцать пять поленьев на два дня не хватит - и она пойдёт на развалины, нарубит веток, чтобы продержаться, пока найдётся машина.

... мы оплатили эту машину.
Кристина прислала фотографии.
Это хорошие дрова. Мне говорили - только пусть не берёт сосну. Пусть берёт дуб. Она взяла дуб и ясень.
Ей ещё три месяца топить этот дом. Машины хватит.
Ей ещё несколько лет выплачивать этот дом.
Она всё делает правильно.

Она поднимется. У неё выхода нет.
У неё ребёнок. Она хорошая мамка.

... у нас их немного таких. И мы пока что можем приехать, осмотреться, понять, КАК им живётся, этим беглецам, заглянуть в детские замурзанные или вымытые до блеска, мордочки - и дай Бог, чтобы мы могли им чем-то помочь.

Мы?
Нет, это вы.
Вы, высылающие нам деньги для них - вы помогли Кристине.
Спасибо вам, люди.

Карточка для помощи мирным жителям и переселенцам:
4731 2171 1344 8573, Приватбанк, Анна Косинова.

Все остальные реквизиты по ссылке https://www.facebook.com/fondDM/posts/1615417812050324