ФОНД Дианы Макаровой: РАЗМЫШЛЕНИЯ У СТИРАЛЬНОЙ МАШИНКИ.

[nazavzhdy]

- Так! Меня это достало! Мне надоело лечиться и вас лечить! - заявила я после пневмонии Санди.

Пневмония у Санди случилась ваккурат после приезда из рейса по фронту - и не удивительно, Санди выскакивала из машины, едва успев напялить на себя курточку.
Хлипкую курточку с подстёжкой из меха молодого синтепона.

До этого у меня случилась простуда с воспалением тройничного нерва - и снова ровно в рейсе, когда я выскакивала из машины и бегала по фронту, едва успевая напялить курточку из кожи молодого дерматина.

Мы неправы.
Мы даже не левы, делая так.
Я ездила в рейсы с гипертоническим кризом и с давлением, пониженным ниже плинтуса, люди с таким не живут - а я ездила. Когда врачи в Авдеевке сделали замер давления, они были очень, очень удивлены.
(здесь есть секрет - мерили на левой руке, там показания гораздо ниже, тогда было 50 на 30, но вот если смерить на правой - то люди с таким живут, ещё как живут - и было это 60 на 40, короче, откачали)))
Ездила я в рейсы с температурой и с костылём при больной ноге - а я болею ногой давно и серьёзно, однажды в Дебальцево моя хромая ̶с̶у̶д̶ь̶б̶а̶ нога едва не стоила мне жизни. Бегать под минами, хромая - не тот забег, не тот...

Это неправильно, и мы неправы.

Больной в команде - это груз, который сам больной нести не может, и его обязанности приходится делить другим членам команды, у которых своих обязанностей хватает.
Больной в рейсе - это риск, что ему станет плохо ну в совсем неподходящих условиях, где не то что Скорую не вызовешь, а самим бы ноги унести.
Больной на фронте - брысь лечиться, нечего тут охать и стонать, здесь люди делом заняты.

Одним словом - всё так, всё верно - и мы не правы.

- Так! Меня это достало! Мне это надоело! - сказала я, рассматривая очередной груз тёплых бушлатов, предназначенных для фронта. - Давайте же наконец закажем и себе тёплые бушлаты. Давайте же отменим наше правило "Мы некомбатанты, и значит, никакой формы, никакого камуфляжа". Давайте же поездим хоть раз в тёплом и удобном. Мы ж тоже фронт.

возопила я и стеснительно добавила:
- В некотором смысле...

- ну, давайте. - ответил Паша, улыбаясь в усы, это если бы у него были усы.

Но Паша знает ко мне подход. И все в команде знают ко мне подход, и умеют пользоваться этим подходом.
- А только я не буду. Приезжать к людям в новенькой форме и красоваться перед ними, видя, что они одеты в чёрт знает что... Нехорошо. - дал понять Паша.
- И ты ведь уже пыталась прошлой зимой, и что из этого вышло? - посмеялась Санди.
- ну, да... - конфузливо признала я.

Да, мы пытались.
Да, мы подбирали на себя тёплую камуфляжную форму - такую удобную и лёгкую камуфляжную форму, и...
... и возвращались, цокая зубами от холода.
В свитерках возвращались.

Потому что приезжать к людям в новой форме и видеть, что они одеты чёрт знает во что - это ещё можно, это ничего.
Но вот уезжать в форме от этих людей не получается.
Мы снимали с себя новенькие, такие тёплые и лёгкие бушлаты, набрасывали ребятам на плечи, и неслись в машину, обнимая себя за плечи, дрожа зубами и прочими членами, молясь чтоб только печка в машине не отказала.

И тут мы правы.

А ездить с больным в экипаже - ну, дык...
Тут ведь как получится.
Подумала я и ушла стирать свою фронтовую шубку из шкурки игрушечной норки
и свою фронтовую курточку-полуперденчик из кожи молодого дерматина.

Тупой подход.
Неправильный.
Но здесь мы правы.

https://www.facebook.com/fondDM/posts/1694192070839564

Реквизиты Ф.О.Н.Да Дианы Макаровой.